Странники зимы

English name: Winter’s Wanderers

Всем chaotic neutral
и бехолдерам
посвящается

«Мы рисуем все свои мечты
Белым,
Мы рисуем черные цветы
Белым…»…

Следующая строка бесследно растаяла в шуме очередной машины, которой вздумалось слегка не вписаться в границы дороги и теперь исправляющей оплошность, а потом источник звука, тоже, разумеется, машина, растаяла где-то внизу, под мостом, и сама.

Самое время вспомнить, что у каждой медали есть две стороны. Можно спорить о том, две или больше, но что «одна или более» — точно, как мне кажется. И если кажется, что она только одна, значит, ее еще не переворачивали… Вот как сегодня.

До этой минуты мне казалось, что непрерывный гул, царящий вокруг — неоспоримое преимущество, для меня лично, конечно же, этого места. Места, где можно не слышать никого, разве что к тебе подошли уже совсем близко и непосредственно обращаются. Ровный такой серый гул, ничего не значащий, «белый шум», как говорят физики и, кажется, статистики. Фон. Бэкграунд, на котором серыми же буквами написано содержание, так что мало кому удается его увидеть… Вернее, меня увидеть, конечно.

Не хочется открывать глаза, но я уже знаю, где же нахожусь. Это видно по ходу мыслей, слышно по шумовому фону, ощущается по холодной и скользкой поверхности под перчатками. Серый мир, состоящий из моста, неба, воды и далекого города. Ну и шума за спиной, не пугающего, — даже умей я пугаться -, а защитного, как стена. Серая шумовая стена, минуту назад в голодном порыве отнявшая у меня следующую строчку песни…

Теперь все по-прежнему. В непрерывный шум больше не вплетаются никакие слова, все тот же ленивый ветр касается лица, так же скользят перчатки при попытке взяться за перила покрепче, которых я не предпринимала с этой целью вот уже несколько столетий… Внизу все также…

…Поскрипывает. Чего раньше себе не позволяли старые булыжники, пусть даже мокрые…

Открываю глаза: интересно все же, что могло измениться.

На первый взгляд — все. Посветлела и затвердела вода внизу, налилось застывшей и мрачной белизной небо, совсем уж белоснежным стал город вдали… и я сама стою на белом снегу. Да еще и в такого же цвета одежде, заменившей привычный серый плащ…

Это зима, как я могла забыть!

О, какая разница? Годы проходят мимо, летят, лишь изредка пытаясь дотянуться до меня своими холодными пальцами… но что мне с того, мои все равно холоднее, и намного. Это их пальцы — _он_, приходящий со своим извечным вопросом. Даже долетающие изредка мелодии и строки — их касания, но немного другие… когда я сама оборачиваюсь ко времени и на миг касаюсь его ледяных ладоней, тогда я их слышу… на миг все обретает смысл, такой же мимолетный и иллюзорный, полный неуловимой холодной красоты, хрупкого очарования момента.

Но… это зима. Вокруг лежит снег, и близится Новый год…

Снег. Наверное, странно для меня любить зиму, снег и Новый год, как символ зимы, но это так. Я люблю, когда мир становится безупречно белым, хотя бы ненадолго спасая меня от вечной серости, как будто доказывая, что бывает иначе. И… что может быть странным для меня? Когда все вокруг покрывается снегом, мне кажется, что мир зовет меня по имени. Как будто хочет что-то сказать, может быть, как раз о том, что такое «иначе»?

Я жду его — всегда, когда серость скрывается под ослепительной белизной. Я хочу верить, что обретший белый цвет может принять любой другой по своему желанию… если бы только помнить о других!

Но каждую весну, когда тает мертво-чистая белизна, серость приходит снова. Она терпеливо ждет под снегом, она ведь так же терпелива, как и я… Ее место тоже здесь.

…Для людей Новый год ярок. Это радость, краски, шум… для меня же он идеально белый, безжизненно-белый настолько, что, кажется, его не может быть. Может, потому я и думаю, что бывает иначе?

Я смотрю вниз, на белый лед, в который превращается вода на праздники. Наверное, тоже отдыхает от своих обязанностей, как и серость? Отсюда она кажется такой твердой, что можно легко спрыгнуть вниз и уйти куда-нибудь, а хотя бы в тот город вдали. А вдруг он и правда таков, каким всегда виделся мне, без обязательной грязи на улицах?

Оказывается, это приятно — знать, что _можешь_. Хотя бы вот так стоять, разглядывать холодную белизну, слушать голос мира и мечтать о чуде. В конце концов, это же Новый год, работа у него такая… Кто знает, нравится ли ему приходить каждый год и зажигать надежду в чьих-то, казалось бы, навсегда пепельных глазах? Я точно не знаю. И все-таки мне не так уж и интересно… мое любопытство, лишь иногда пробуждающееся, тоже устроило себе праздник. Выходной, то есть.

Так что обхожусь без него… Закрываю глаза, представляю себе бесконечный снег вокруг, прислушиваюсь к зову мира и терпеливо жду чуда. Я не знаю, чего именно хочу, наверно, оттого до сих пор и не дождалась, но… все-таки… разве мне к празднику не полагается подарок? Хоть что-нибудь… маленькое. И пусть даже беленькое, неважно.

Ты сделаешь это для меня, белоснежный мир по имени Зима?

…Я все еще жду тебя. Мое личное чудо, ты…

Пронзительно-неуместный визг очередной машины, потом мгновение почти теплой тишины.

«…Мы — странники зимы!»

Yuuki-hime

Добавить комментарий