Вспомни…

English name: Recall…

Всем chaotic neutral
и бехолдерам
посвящается

Goodbye, cruel world,
I’m leaving you today.

А вот эти звуки определенно не пробивались сквозь какофонию, создаваемую множеством куда-то спешащих транспортных средств, которым в данный момент времени понадобилось проехать по мосту. Можно даже сказать — по _моему_ мосту. Я же тут самое постоянное явление, в конце концов.

Постоянство! А ведь когда-то я его даже не ненавидела — просто не знала. Можно сказать, нас познакомили третьи лица. Хотя как раз лица я, конечно же, не помню. Но сейчас я не помню многого, стоит ли сожалеть о лице своего убийцы? Или своей. Есть другие лица, которые я предпочла бы помнить…

Пальцы напряглись, как будто пытаясь раздавить стекло одним только мышечным усилием. Нет, конечно же нет, это ведь витрина, а не пленочка, закрывающая фотоэлемент калькулятора. Ее и разбить-то непросто.

Вот они сжались сильнее, уже начинают болеть придавленные к стеклу ногти… К стеклу? Но здесь же нет стекла, никогда не было!

Приходится открывать глаза. Да нет, все по-прежнему: серое небо, серые улицы, кое-где — кучки серого снега. Река, мост, серый шум, издаваемый машинами. Ну и я для полноты картины. Никаких стекол. А если закрыть глаза снова…

…Стекло. Пальцы… не мои. Это тоже часть прошлого, как и строчка песни Pink Floyd. И я помню, чья это память.

Никогда не любила эту кавайную психоделику. Уважала, ценила, любила слушать, — но это все равно никогда не шло ни в какое сравнение с твоим отношением к ним. Ведь можно еще и _понимать_, а мне этого не было дано.

Зато мы могли слушать их вместе. Иногда удавалось услышать их как будто из-за твоего плеча, почти почувствовать, что же тебе к них так нравилось. Я слушала музыку и искала в ней тебя, часто даже находила. Хотя тогда я могла бы слушать почти что угодно — лишь бы там был ты… А теперь?

«А теперь мне все равно». Привычная мысль, до отвращения постоянная. Но и отвращение стало каким-то привычным и пресным, это вовсе не чувство, — лишь ощущение.

Я помню тебя?

Помню… Ты стоишь, безотчетно пытаясь просочиться сквозь стекло, и смотришь на меня. Сквозь витрину, в которой не так уж давно получил возможность отражаться. Сквозь несколько метров темноты, что никогда не была для тебя помехой. Ночью все кошки серы, верно? И все умирающие от ранений девушки… И даже твое лицо, твой полный ужаса взгляд из-за стекла — серы. А для меня серой стала вся жизнь. Мир и правда оказался жесток, мир, который я так любила: он прогнал меня, хотя я и не хотела уходить. Ни в тот день, ни в какой-либо еще.

Нас забыли спросить, правда? И у тебя не спросили, хотел ли ты стоять у проклятой витрины, и меня — хочу ли я лежать на полу, пытаясь удержать взгляд на твоем лице… Мир жесток — он не убил меня. Это он покинул меня, а не наоборот.

Я вспомню тебя? Я смотрю и не вижу, мои уши слышат лишь бессмысленный шум, а не смотрю в твои глаза, боясь _не увидеть_. Я все жду и жду чего-то, что произошло давным-давно.

И не со мной.

До боли в памяти вспоминаю твой цвет, пока вечное равнодушие не накрывает с головой. Может быть, и впрямь лучше просто умереть, — но, сжимая пальцы, я чувствую под ними не перила моста, а холодное стекло. Что ж, это хотя бы напоминает о тебе.

Я бы давно потеряла надежду, будь она у меня. Но в стандартную поставку меня она не входит, так что я продолжаю… что? Нет даже стенки, в которую можно побиться головой — испытанный метод решения всех проблем, хотя никто и не говорит о степени его эффективности. Наверно, тут важен сам процесс. Вот как для меня — стоять на мосту и смотреть вперед. Можно хотя бы не оглядываться, и на том спасибо. Впрочем, какая разница, если все так же стоишь на месте? Не двигаясь…

А там, за стеклом, ты ждешь. Это кусочек прошлого — но он умеет ждать, я знаю. Ждать, пока мои глаза снова научатся видеть, пока я не забуду про белый с красным. Пока не вспомню, зачем иногда течет кровь по моей коже, зачем я делаю то, в чем не вижу смысла. Впрочем, я же ни в чем не вижу смысла, но ничего не делать — скучно. Почему бы мне не убивать, как сказал какой-то литературный персонаж… Они ведь, кажется, стояли по ту сторону?

Какие уж тут стороны. Серый с обеих сторон, а вон там летит такая же серая летучая мышь. Ах да, это и есть ты.

Я уйду снова, как всегда. Красный пропадет, белизна потускнеет, оставив лишь серый, — как обычно. Я не стану оборачиваться, чтобы не поймать твой взгляд: а вдруг надежда заразительна? И тогда мне придется пережить еще и ее смерть…

Но ты ждешь. Каждый раз я знаю, _что_ увижу в твоем взгляде, если захочу увидеть — отчаяние, боль и… надежду. Ты все еще ждешь.

Можно, я тоже буду ждать? Это нас почти объединяет, теперь мы почти вместе. И, слушая голос прошлого, можно представить, что ты слышишь его вместе со мной. Ту самую кавайную психоделику, что все чаще всплывает в моей памяти.

Я чувствую стекло — твоими пальцами. Я вижу небо — своими глазами, которых предпочла бы не иметь. Это край, граница, мой личный боевой пост. Но ведь бой давно закончился, разве нет? Мы даже выиграли…

«А ты проиграла». Что ж, еще не совсем. Это не может быть поражением, пока ты ждешь меня — а ты никогда не перестанешь ждать. А значит, и я тоже.

Я запомню это.

Запомню тебя.

Yuuki-hime

Добавить комментарий