Лана Халли — История моей жизни

Я была бы рада по-прежнему пребывать в сонной одури, но какая-то неизвестная мне сила побуждает меня действовать. Сердце сжимается от ужаса, имеющего под собой вполне определенную основу — я не знаю, где мой Джуффин, жив ли он, здоров ли… Но, вместе с этим, мне почему-то кажется, что вскоре моя жизнь должна кардинально измениться. Такое же чувство, назову его нетерпением, охватывало меня всякий раз, когда я получала у Ташки письма от Джуффина, или когда я выдвигала одну из своих теорий, зная, что попала «в цель».

Уверена, что наконец-то я отыскала наилучшее решение сложившейся проблемы. Что, собственно говоря, достаточно странно. Как правило, мне свойственно перекладывать свои беды на других. Но похоже, на сей раз никто, кроме меня, мне помочь не сможет. Видимо, для завершения процесса «инициации» (ну, не могу я подобрать другого определения) необходимо мое непосредственное участие.

Дело в том, что сам процесс начался для меня примерно полтора года назад. Где-то год я пребывала в полном недоумении относительно причин, зачем это понадобилось такому крутому мужику как Джуффин. Совсем недавно я узнала-таки правду. Не могу сказать, что она мне понравилась, но это и не важно.

Каждого человека можно привлечь, посулив ему выполнение его заветного желания. Кого-то, как Макса, можно поймать на тотальной неудовлетворенности и ощущении чужеродности, кого-то — на желании иметь много чего-нибудь, кого-то — на обещании чуда, то есть, попросту на любопытстве, а кого-то — на любви. Взаимной. Впрочем, на взаимной любви, как это ни банально, можно поймать практически любого.

Но иногда бывает так, что по-настоящему человек не имеет (не знает) своего сокровенного желания. Так было и со мной. Тогда к нему надо применить несколько подходов. Причем не с целью найти наилучший и единственно верный, а просто потому, что в процессе применения у человека меняется система ценностей.

О себе могу сказать, что Джуффин поймал меня на любопытстве. Вернее, вначале — на любопытстве. Причем любопытство это началось с того, что произошло с Ташкой.

Таким Ташка представляла Макса до первого сна.
Таким Ташка представляла Макса до первого сна.

Вот Макс Ташку сразу же зацепил любовью. Ну, может, там и было любопытство, но в основном это было восхищение и любовь. Потому что на протяжении нескольких начальных (хм… вводных) снов Ташка явно фанатела от любимого писателя и от того, что это происходит именно с ней. Она, кстати, до того, как ей начал сниться Макс, принесла мне его изображение. Вернее, то, как он должен был бы выглядеть, если бы существовал. По большому счету мы обе полагали, что «Макс Фрай» — это псевдоним. А книги про Ехо — не более чем удачный литературный сериал.

Ну, не знаю как Ташка, а я свою лепту в становление «их» мира внесла. Будучи по натуре своей мечтательницей, я зачастую представляла, что было бы, если бы я оказалась у «них». Но никогда не воображала себя на месте главного героя, то бишь, Макса. Нет, начитавшись любовных романов, Света представляла себя исключительно на месте неведомо как воскресшей жены сэра Джуффина Халли. И вот ведь интересно: ну кому нужен старый вредный мужик? Нет, чтобы увлечься Мелифаркой или тем же Максом. Джуффина ей, видите ли, подавай. Вот и дожелалась.

А таким Макс оказался на самом деле.
А таким Макс оказался на самом деле.

Но это все лирика, а если вернуться к Ташке с ее рисунком, то Макс в первом сне (да и во всех последующих) выглядел почти как на этом самом рисунке. Ну, а так как Максимка — весьма симпатичный парень, то Ташка, первые несколько снов повосхищавшись им и вволю потрепавшись, поняла, что по уши влюбилась.

Закончился их романтический треп тем, что Максим признался ей: она не просто видит его во сне, нет, она совершает ночные путешествия между мирами. Ташка резонно заметила: «Путешествия путешествиями, но почему тебе нужна именно я»? Ответ нас (она мне позже рассказала) шокировал: Макс заявил, что он ее придумал. Аккурат, как некогда был придуман он сам. Ну, а потом, в одном из последующих снов, ей довелось убить человека (Белым Огнем), побывать на темной стороне Ехо и спасти Максу жизнь. Как большинству людей известно, спасение жизни — штука опасная, заканчивающаяся, как правило, постелью. И с ними — не исключение. У Макса и Ташки все было хорошо, пока не закончилось. Ей до сих пор плохо. Ему, я надеюсь, тоже.

Мне кажется, я догадываюсь, почему именно все завершилось. Ну, не все, конечно, а только, как я полагаю, вводная часть. Просто пришло время для моей «инициации» и для продолжения ее.

Хотя… боюсь, что и для меня, и для нее сей процесс начался в одно и то же время.

А это - мой Джуффин.
А это — мой Джуффин.

Мне пришла в голову одна идея, согласно которой, если я ничего не стану предпринимать, а положусь на колдовской дар Джуффина, то я никогда не обрету себя. В буквальном смысле. Как мне популярно объяснил сэр Халли, я пока существую лишь ментально. Мою физическую сущность здесь представляет другая девушка. Ее зовут Ольга, она высокая, симпатичная брюнетка. Есть только одна маленькая проблема — я не хочу жить ее жизнь. Что мне, несомненно, придется делать, если я, как я уже сказала, не обрету себя. Дело в том, что в зеркале Я вижу симпатичную блондинку с раскосыми глазами и пухлым ртом. Но ее вижу только я да Ташка. И она (то есть, я) очень похожа на ушедшую жену Джуффина. Настолько, что для него Элайя и я — одно и то же. Как он мне сказал: «Я совершенно не вижу и не чувствую между вами разницу».

Дело в том, что если у Ташки все начиналось вполне понятно и привычно, то у меня, согласно закону подлости, все должно было быть не как у людей. Во-первых, днем, что никак не соответствует моему суточному ритму сна. Во-вторых, так, чтобы у меня и тени сомнения в том, что я чокнутая, не возникло.

Почему так несправедливо устроена жизнь: ради собственного благополучия мы зачастую и пальцем не пошевелим, но вот ради любимого (по-настоящему любимого) человека можем горы свернуть. Вот я, например, пока Джуф был рядом и всячески развлекал и поддерживал меня, и пальцем не пошевелила, чтобы быть рядом с ним. В смысле, полностью. А как только возникла перспектива потерять его, то я сразу же развила бурную деятельность, лишь бы спасти его. Дело в том, что он отправился в Хумгат искать Макса. А у Ташки было предчувствие, что с Максом произошло что-то очень нехорошее. Мы с Чиффой даже поссорились… вернее, я закатила ему скандал, заявив, что запрещаю переться хрен знает куда, спасать этого придурка. Он ничего не ответил, но я знаю, что он все равно сделает по-своему. Вернее, уже сделал. И вот теперь я сижу и трясусь: а не случилось ли с ним чего.

И к тому же, у меня странное ощущение. Я знаю, что мне надо написать этот рассказ, но почему-то постоянно откладываю. У меня такое чувство, которое бывает во время сессии, когда я знаю, что мне надо очень много сделать, но у меня не доходят руки: а времени все меньше и меньше.

Возвращаясь к тому, как все начиналось у меня, надо сказать, что я долгое время не верила, что он — это он, а считала, что это Ташка придуривается. Чисто из прикола. Дело в том, что у меня общение с Джуффином началось на лекции по химии, в феврале 2001 года. Джуф просто-напросто занял место в Ташкином сознании, вытеснив ее. Мы с ним поговорили, причем я от шока мычала что-то нечленораздельное и была близка к истерике.

Никогда бы не подумала, что со мной может произойти что-то в этом роде. Да и в каком бы то ни было роде вообще. Тем более что Макс на робкий вопрос Ташки: «А не может и Лану кто-нибудь придумывать?» — сказал, что он так не считает. Типа, я сама по себе. Так что «приход» Джуффина показался мне дешевым розыгрышем.

Отлично помню, как в самом начале нашего общения я не могла заставить себя открыть рот. Я не знала, что сказать ему, боялась показаться глупой. А он, святая душа, внутри, конечно, ржал, но глядел на меня ободряющим взглядом. Хороший человек, душевный.

Грешные Магистры, как же я все-таки, боюсь за него. Совсем недавно я говорила с Ташкой на тему: что было бы лучше, если бы с ними (с Джуфом и Максом) случилось что-нибудь нехорошее (сильно нехорошее, но поправимое) или же, чтобы они приятно проводили время с нашими прототипами, так сказать, оригиналами. У Ташки это — Теххи (Макс ей так сказал, да она и сама ее видела), а у меня это — Элайя (мне так сказал Джуффин, а Ташка, во время одного из последних «приходов» Чиффы, смогла увидеть его воспоминания о жизни с любимой женой… и я похожа на нее как две капли воды, только она чуть постарше). Ташка беспрекословно согласилась на Теххи, а я решила, что удавлю обоих, и что лучше бы для Джуффина в таком случае, чтобы с ним произошла какая-нибудь гадость.

Сегодня же я так не считаю: пусть хоть со всем Кварталом Свиданий, лишь бы живой и здоровый. От него уже давно нет никаких весточек (целую неделю), а я не знаю, что и думать. Тяжело, блин.

Я решила примириться со своей судьбой. Двусторонне. То есть, и я ее принимаю, не ругаюсь и стараюсь получать удовольствие, и она мне не хамит, прислушивается к моим пожеланиям. Более того, я с ней даже разговариваю, перед тем как погадать. Говорю ей, что исключительно в ее силах показать мне, что со мной будет, что я ей доверяю и не жду от нее подвоха. Подлизываюсь, короче.

Как только я представлю себе, что я вылитая Джуффинова жена, так меня тут же охватывает какое-то бешенство. Представляете, заявиться к нему на работу, где ее все, кроме Мела и Мори, видели. Лицезреть удивление на их лицах и слышать приветственное: «Хорошее утро, Элайя». Или, допустим, если он в порыве страсти назовет меня ее именем. Я же его удавлю. Хотя… вон Макс назвал Ташку Теххи в той же ситуации, и ничего. Она решила не обращать на это внимание. Или, когда он говорит, что любит меня — ведь это он не мне говорит. Разницы для него, видите ли, нет. Я уверена, что если бы ему пришлось выбирать между мной и ей, то он выбрал бы ее. Да он и сам не отрицает.

И вообще, мне давно уже в голову пришла одна идея. В «Тихом Городе», Макс, описывая разговор с Джуффином, написал, что, по словам Чиффы, сущностью придуманного Вершителя становится одно из Древних существ. Причем, скорее всего, именно это Древнее существо и становится инициатором придумывания. А про свою жену Джуф говорил, что она, скорее всего, стала одной из Древних. И я вполне небезосновательно предполагаю, что таким путем он захотел вернуть ее себе. Или она захотела вернуться и подтолкнула его к этой идее.

У нас с ним как-то раз зашла речь о том, каким образом он умудрился так хорошо узнать этот мир. И он сообщил мне, что где-то в 80-х годах ему довелось тут пожить. Причем не самому, а он сделал свою «проекцию». Сам Джуф употребил слово «двойник», но я считаю такое определение некорректным. Потому что его «проекция» была женщиной. И жила как раз в том доме в Старомонетном переулке, про который писал Макс в «Энциклопедии».

Хочу еще раз напомнить, что когда Джуф «приходит», то я все равно вижу перед собой Ташку. Поэтому я не испытываю к нему особого пиетета. И вполне могу позволить себе нахамить ему, обидеться или отказать в поцелуе. Ну, не могу я с девушкой целоваться, противно мне. И вообще ничего не могу делать, потому что в лучшем случае я испытываю равнодушие. Но, как это ни странно, на эмоциональном уровне (периодически) очень его люблю. А периодически — столь же сильно ненавижу. Потому что нельзя над человеком так издеваться. Хотя, теоретически, я понимаю, что он ничего не может сделать. Но практически, мне очень трудно в это поверить — как же так, такой крутой колдун. Ну и фиг с ней, с его помощью. Сама справлюсь.

А еще, я обнаружила, что если очень захочу, то могу гадать по книгам. Вот недавно я задала вопрос: «Закончится ли моя затея тем результатом, которого я желаю»? И получила ответ: «… возвращается домой». Сердце екнуло, и я спросила: «Домой — это к Джуффину»? Ответ был недвусмысленным: «Вероятно. Если тебе так хочется». Как говорится, стоит только захотеть, и нам подвластно практически все.

Чиффа открыл мне страшную тайну о том, как чисто технически, он придумывал Макса. Оказывается, совсем не так, как меня. Если над созданием меня, любимой, он бьется уже лет десять (он сам так сказал), и заключается это в том, что он подыскал мне семью и физическую составляющую наиболее подходящую для формирования именно того склада личности, который нужен ему, то Макса он делал значительно меньше. Причем, я живу жизнь (вернее, получаю информацию о том, как Ольга живет жизнь) постепенно, с последовательным накоплением воспоминаний, а Макс сначала был придуман физически (внешне и внутренне), а потом Джуф вбил ему в память воспоминания о его «жизни» здесь. И если у меня это воспоминания одной девушки, то для Макса были взяты воспоминания нескольких людей: мальчика, юноши и взрослого мужчины. Впрочем, я не ручаюсь, что их было только трое…

Мне кажется, что я знаю, почему Джуффина на данный момент вывели из игры. Потому что историю моей жизни я должна написать сама, без чьей-либо помощи. Дело в том, что это не первый мой литературный опыт. В моих прежних литературных опытах я чувствовала, что это написано не то, чтобы совсем не мной… нет, скорее НЕ СОВСЕМ мной. Ну, и соответственно… эта затея — исключительно мое дело, а Джуффин бы не удержался и вмешался.

Возвращаясь к придумыванию, если Макса этот мир имел полное право «призвать к ответу», то со мной этот номер не пройдет. По той простой причине, что мои воспоминания совпадают с воспоминаниями Ольги, а она останется здесь. Так кого, в таком случае, «призывать»? Вот то-то и оно.

Справедливости ради надо сказать, что такой метод придумывать Вершителя изобрел Макс. Нижайший ему за это поклон. Если бы не он, я бы и горя не знала, а так… количество израсходованных за это время нервных клеток явно превышает их исходное количество. Это Максу первому пришло в голову вернуть любимую девушку таким способом. Джуффин лишь последовал его примеру. Зато Чиффа тоже выпендрился: он мне, видите ли, не приснился, а явился именно таким образом. Дело в том, что после «Тихого Города», Джуф и Макс не то, чтобы поругались, но отношения стали несколько натянутыми.

Я довольно долго предлагала Джуффину первому протянуть «трубку мира», потому что они оба столкнулись с одинаковой проблемой, а вдвоем думается веселей и продуктивней. Но они ведь все из себя гордые. Что меня бесит в мужчинах, так это их пресловутая «мужская гордость». Им бы объединиться и вместе попробовать решить эту проблему, но нет, они будут строить из себя обиженных: один — неблагодарностью Творения, второй — мнимым предательством и лживостью. И из-за этого должны страдать я и Ташка, которые, по большому счету, были всего лишь способом доказать крутость и самостоятельность. Прямо как в анекдоте: «Ученые расшифровали последние слова в «черном ящике» разбившегося самолета. Главный пилот сказал: «Ваня, смотри, как я умею»! Смешно, право.

Но в конечном итоге, я упросила-таки Джуффина, и он поговорил с Максом. Вроде как «помирились». Конечно, я сама не без греха, потому что мне это надо было не из альтруизма, а по весьма корыстным причинам. Дело в том, что мне в голову пришла замечательная идея: как я могу, в конце концов, увидеть Джуффина. Так как Ташку придумывали по той же схеме, что и меня (вернее, меня, как и Ташку), то вижу я не Евгению (физическая составляющая Ташки в этом мире — маленькая, кругленькая, рыженькая хохотушка), а, собственно, Ташку, то не все ли равно, что мне показывать — мужчину или девушку, если для меня это всего лишь изменяемая внешняя оболочка. И я попросила Джуффина, чтобы он поговорил с Максом на тему того, чтобы на время «прихода» Джуффина я видела его. Я не знаю, насколько это возможно чисто технически, мое дело — всего лишь предположить. Макс ломался дней десять, и после этого Джуффин должен идти в Хумгат за ним… Ну уж нет, я совершенно не испытываю к «братцу» родственных чувств, а на равнодушие привыкла отвечать тем же. И вообще, почему это я должна рисковать любимым человеком ради незнамо кого? Так что я была против. Да и кто на моем месте считал бы по-другому?

Кстати, мы с Ташкой прозвали Джуффина «свеколкой» за удивительный цвет волос — смесь краски «рубин» и «красное дерево». Такой цвет был у него в молодости.

И угораздило же меня влюбиться не в нормального мужика, а в какого-то вурдалака. Хотя, иногда меня терзают смутные сомненья, что мне до сих пор просто любопытно: а чем это все закончится. Но ведь это и правильно, человека нужно не просто узнать (это как друг по переписке), но и увидеть. А так, с бухты-барахты, нереально испытывать действительно крепкие чувства к физически незнакомому человеку.

Мы с ним недавно разговаривали о том, почему он мне не снится. Сначала он плел, что я еще не готова, но после того, как в августе я заявила ему, что я больше не могу общаться с ним подобным образом; мне надоело, что для того, чтобы более-менее легально иметь возможность хотя бы обнимать его мне (не только мне, но и Ташке — святой душе) пришлось создать репутацию лесбиянок. А это, между прочим, неприятно. Я сказала, что мне противно его (ее) целовать, что мне надоело доставлять ему удовольствие, не получая ничего взамен. И предложила ему расстаться. Честно говоря, считая при этом, что я ему абсолютно «до лампочки». Поэтому я точно знаю: кокетства в моем предложении не было. Была только уверенность в его согласии. Причем мне было очень больно (просто физически, у кого была такая ситуация, тот поймет) и тяжело сказать ему это. Но я считала себя обязанной прекратить эту унизительную (для нас обоих) ситуацию, если уж он по какой-то причине этого сделать не может. Это пока у нас все хорошо, как-то не вспоминается про любовь, и про то, как легко ее перевести в состояние, до которого один шаг. Но стоит подумать о расставании, как в сердце словно втыкают какой-то предмет и начинают его там медленно поворачивать. У меня есть любимая отмазка, что я не могу с ним расстаться не потому, что люблю его, а потому что уже потратила на наши отношения полтора года. Жалко же теперь все бросать. При этом, я не вспоминаю, что со своим первым парнем я общалась полгода, но при этом не испытывала ни малейших сомнений и сожалений при расставании. Мне не нравится признаваться, что мы вместе не из-за потраченных сил, а потому, что я люблю его. Я боюсь в этом признаваться, потому что не уверена в ответных чувствах, а во время признания, я беззащитна, как никогда. Мне повезло, оказалось, что я нужна ему настолько же, насколько он необходим мне. Ну, может, ему нужна и не я, но говорит-то он это мне. Короче, Джуффин отказался расставаться и объяснил, почему у него ничего не получается.

Оказалось, что в последнее время моя реальность не терпит практически никакого постороннего вмешательства. То есть, он может придумать, что когда мне говорят: «Ольга», я слышу: «Света», что я вижу Ташку блондинкой, называю ее Ташкой, и она слышит не «Женька», а «Ташка», еще какие-нибудь мелочи и, наконец, что он имеет возможность «приходить». Но не больше. Джуф, оказывается, уже придумал мне не один сон, но я все время созерцала какие-то левые шняжки. Я, разумеется, вошла в его положение, и мы с ним по-прежнему вместе.

На самом деле, это все только звучит увлекательно. А осознавать и жить с этим очень тяжело. Любовь любовью, но когда не знаешь, придет ли он еще раз или нет; когда слышишь от него (от нее, между прочим) слова любви и гадаешь, кому они адресованы, вся прелесть чувства меркнет. А с другой стороны, я бы ничего не стала менять, если бы у меня возникла такая возможность. Кроме одного: я не стала бы с ним ссориться перед его походом в Хумгат.

Джуф случайно обмолвился во время нашей последней встречи, что у меня и у Ташки по своей искаженной реальности. Не в том смысле, что мы видим что-то не то или неадекватны, а в том, что информация из общей реальности этого мира, поступая к нам, искажается и становится соответствующей именно нам, а не Ольге и Жене. То есть, Ольга и Женя слышат то, что им НА САМОМ ДЕЛЕ говорят, а я и Ташка — то, что прошло «цензуру» и соответствующе изменилось. Из этого я сделала вывод, что в реальной ситуации Джуффин уже давно ничего не меняет, то есть, что я готова и по идее должна бы обрести себя полностью (и Ташка тоже), но у них с Максом что-то не заладилось. И они не знают, как вытащить нас отсюда. И я предположила, что заключительным толчком должно стать какое-то наше (или мое и ее) действие. И подумала: а чем черт не шутит… Что оказалось хорошо для Ехо и всего мира, вполне может подойти и для меня. Если у меня не хватает силы желания, то у Вершителей этого мира ее должно хватить.

Дело в том, что я не верю в то, что я, Ташка и Макс — единственные, кого придумывали. В конце концов, Джуф — лишь один из многих колдунов, а его мир — один из многих миров. А наш мир — как оказалось — хорошая колыбель для взращения идеальных Вершителей. Так что на моем месте может оказаться (не факт, что уже не оказался) любой из вас. Я тоже считала, что со мной никогда и ничего экстраординарного не может произойти. А Судьба (именно с большой буквы, потому что она есть и у нее весьма черный юмор) доказала мне обратное. И это она может доказать любому из вас. Честно говоря, я уверена, что с очень многими уже случалось нечто необъяснимое, на что по молодости да по глупости не обратили внимание.

Так что, если найденный мной способ (ну, не совсем мной, но там была несколько другая ситуация) приведет к желаемому результату, то я буду только рада. И надеюсь, что он поможет кому-нибудь из вас решить сходную проблему, если она когда-либо появится в вашей жизни.

Лана Халли.

e-mail: kettarian@yandex.ru

P.S. Если раньше я дрожала если начинала думать, что я могу никогда не оказаться вместе с любимым человеком, то теперь у меня и мысли такой не возникает. Есть лишь абсолютная уверенность, что конец близок. И скоро для меня начнется другая жизнь. Надеюсь, что мой рассказ поможет многим по-другому взглянуть на свою жизнь и даст им веру в свои силы.

P.P.S. Здесь нет ни слова неправды. И если нам с Ташкой все это показалось, то это был исключительно реалистичный двойной глюк.

Лана Халли

Добавить комментарий