Song and I

Впрочем, заставить меня не расслышать начало Toki wo Koete не способны даже фраевские творения… И тут-то меня настигло это чувство…

Приятно понимать слова на чужом языке. Даже не так: просто произносить их про себя за полмига до того, как это сделает певец… ведь слова в песне становятся не просто словами. Так странно, но сразу чувствуешь себя лучше. Для меня в моем отношении к любой песне (а для каждой оно индивидуально… не для каждого человека так, а вот для песен…) есть несколько этапов. Наверное, самый интересный — первый: пока не запомню слова. Каждый раз, услышав ее снова, пытаюсь запомнить те, что не впечатались в память намертво в первый раз… Была одна песня, что так и пропала где-то — я не знаю, кто исполнитель, как она называется… я не знаю о ней ничего. Лишь помню мотив и слова припева:

И намокли одинаковые крылья,
И ни ты, ни я не в силах им (здесь?) помочь.
Мы забыли, как друг друга мы любили:
Ангел-папа, ангел-мама, ангел-дочь.

Она застыла на первой стадии, и останется там, пока я не услышу ее снова… а может, чем не шутит Инет, вдруг случайно наткнусь на нее… Но речь не о ней. Это ведь только пример…

Сначала — запомнить слова. Это бывает трудно. Пытаюсь запомнить — но отвлекает радость, когда слышу те, что уже… запомнены, сохранены, лежат на мягкой подушке из эмоций и музыки. Иногда это бывает долго… конечно, еще зависит от того, как часто песня касается кончиков ушей… Моя любимая песня среди тех, что на русском языке, про все песни сказать не могу, Генералы песчаных карьеров в исполнении группы «Несчастный случай» — я до сих пор не помню ее слова. Я пыталась множество раз, в конце концов, у меня хорошая память, если я хочу помнить или если это связано с сильными эмоциями, а она всегда буквально выворачивала душу наизнанку… бесполезно! Сколько раз мне казалось, что я помню, и тогда я успокаивалась, улыбалась и плавно скользила на новый этап, когда радует каждое соответствие песни с воспоминаниями о ней, а различия лишь интригуют… до следующего раза, когда осознавала, что воспоминания неверны, или пока просто не пыталась припомнить слова. Я все еще путаю строки, не знаю, куда применить отдельные рифмы…

С Демо было проще: восьмого марта 2000 года, ровно три года назад, я стала счастливой обладательницей кассеты. Я не помню, перематывала ли пленку, чтобы слышать только те песни, которые мне нравились еще до ее появления в моей жизни — «2000 лет» и «Солнышко»… Помню, как научилась любить и остальные песни, как медленно, раз за разом, проникалась их неповторимым звучанием. Легкие переходы голоса, скользящего по сложным и непредсказуемым, но в то же время совсем не громоздким стихам… Я запомнила тексты этих двух песен, и примерно наполовину помнила остальные, хотя сейчас мне пришлось бы здорово напрягаться, чтобы припомнить названия.

А потом… что случается после запоминания текстов? Тогда просто слушаешь… а потом песни пропадали из моего внимания на какое-то время, и приходилось утешаться воспоминаниями. По радио их переставали крутить, в палатках переставали продавать и соответственно ставить кассеты… А сломавшийся плейер лишил меня даже законного права слушать те несколько кассет, что были. Боюсь думать, что может случиться сейчас, когда все песни находятся на винте… но сейчас это и не важно. Возвращаясь, они уже звучали по-другому… или уже попадали в другое настроение. Не так уж много тех, которые могут пропадать и возвращаться сколько угодно. Иногда я храню их в памяти, чаще — нет, но всегда готова вспомнить и принять обратно. Это — Песни.

Слова… раньше я не любила слушать песни, которые не понимала, а сейчас только тем и занимаюсь, но все равно не могу понять, как можно слушать непонятные слова и не проникнуться желанием их понять… Я боюсь привыкать к песням на немецком, ведь тогда придется учить и его… Но, подозреваю, уже поздно чего-то бояться: слышанные краем уха песни Рамштайн и довольно часто звучащая песня DORO «Fur Immer» в сочетании с этим безумным переводом Сейлор Мун уже пустили свои ростки в моей душе… Я рада, что Nightwish не поют на родном языке, потому что некоторая симпатия к финскому у меня возникла давненько, и была вызвана всего лишь несколькими словами в романе Франсиса Карсака «Пришельцы ниоткуда»: «Я слышал, что финский очень труден. — Да, но знаешь — русская кровь…». Мне хватило…

Песни на английском понимать легко, стоит лишь расслышать слова… Их понимание не приносит такого невыразимого удовольствия, как случайно «пойманные» слова во французских и японских…

Удивительно, насколько сильно можно радоваться тому, что помнишь одну строчку песни:

Toki-o koete yume-o miru…

Помнишь и знаешь значение и произношение каждого слова, и не потому, что предусмотрительно стащила где-то в Инете текст в ромадзи и на английском, который, опять же, понять легче легкого… Можешь даже перевести… хотя перевод несколько стирает очарование. Ведь главное — Понимать, а говорить — дело десятое… Когда рядом не никого, кроме компа с открытым Винампом, кто напомнит известное выражение о собаке? А потому и значения в нем ровно ноль… как в недогрузившемся архиве. Есть лишь Песня. И Понимание, пусть даже длящиеся краткий миг — но оно есть…

Солнышко

Добавить комментарий