Стихи

***

Вот мост
А может быть не мост.
Неважно. Соткан он из грёз,
желаний, смерти и идей,
стремлений, сорванных затей.
Вот человек. Ты и не ты,
ногами в плоть иллюзий врос.
Он в океане пустоты
стоит. И постигает мост.
***
Мост протянулся в никуда.
Мост тянется из ниоткуда.
Как “умереть”, как “нет”, как “да” ,
Причина и прообраз чуда.
***
Под ним (или над ним – не знаю)
осколки снов твоих витают,
кружатся, вьются, тихо тают,
коснувшись мантии теней,
Ты в ней.
Или совсем не в ней.
Неважно. Горизонт огней
свивается, смыкаясь в точку.
Ты налегке и в одиночку.
Ты есть. А может быть и нет.
Здесь логика. А может бред.
Здесь мало смысла или много.
Неважно.
Мост!
…Твоя дорога…

кровь и плоть столетий….

Я СМЕШИЛ СЕБЯ ПЫТКОЙ,
Я ГНАЛ ПРИЗРАКИ ПРОЧЬ.
А НЕЗНАНИЕ-ЗНАНИЕ
МУТНОЙ УЛИТКОЙ,
МОИМИ ГЛАЗАМИ,
ВРАСТАЛО В НОЧЬ.
***
НА РАССВЕТЕ…
ВРЕМЯ ТРУПНЫХ ЯДОВ…
Я БЕЖАЛ ОТ ВЗГЛЯДОВ.
МОИ ДЕТИ,
ПЛОТЬ И КРОВЬ СТОЛЕТИЙ,
В МОЙ СОН ВЛЕЗАЛИ
ИЗ ТЁМНОЙ ДАЛИ.
Я НЕ ЗАМЕТИЛ,
КАК МЕНЯ ОТДАЛИ
***
ТЬМЕ, КУТЕРЬМЕ, ПРОБУЖДЕНИЮ ВО СНЕ,
ДИКИМ ПЛЯСКАМ НА ЛУГУ,
СТРАННЫМ СНАМ НАОБОРОТ,
И ТОМУ, ЧТО НЕ МОГУ
ПРОИЗНЕСТИ ЗАСТАВИТЬ РОТ.
***
Я БЕЖАЛ.
НО ЗА КАЖДОЙ ДВЕРЬЮ
МЕНЯ ЛОВИЛИ
СОБСТВЕННЫЕ СЕТИ.
ПОБЕЖДАЛ.
НЕ СЧИТАЛ ПОТЕРИ,
***
НО ИЗ ПЫЛИ
ПОДНИМАЛИСЬ, ЕЛИ, ПИЛИ,
ГОЛОСИЛИ, ГОВОРИЛИ…
КРОВЬ И ПЛОТЬ СТОЛЕТИЙ.
***
ЭТО ПЫТКА. ВРАКИ, СРАКИ,
ПРОБУЖДЕНИЯ ДО ДРАКИ
СО СВОИМ КОШМАРНЫМ ПРОШЛЫМ,
НЕИЗБЕЖНЫМ,
НЕВОЗМОЖНЫМ.
МАНИ, ТАНИ, ЯШИ, ПЕТИ
СЛИЛИСЬ В ОГНЕННЫЕ ПЛЕТИ,
ПРОБУДИЛИСЬ, ОТРАЗИЛИСЬ,
КРОВЬЮ И ВОДОЙ НАПИЛИСЬ…
КРОВЬ И ПЛОТЬ СТОЛЕТИЙ.

СПОКОЙНО

Петля затянулась.
Шаги оборвались.
В сознание эхом
вползает усталость.
Со смехом
взлетела безумная птица
В горящее небо,
чтоб с бурей сразиться.

***

О хлебе мечтают
голодные дети,
А ими обедает голод.
И скоро
сомненья растают,
Из мрака столетий –
Предутренний город.
Посмотрит с укором
сгоревшая птица,
И город сольётся
с той бурей вчерашней.
Закат разгорится,
лазурью напьётся,
на небе гротескные выстроит башни.

***

И вроде спокойно,
и вроде минуло.
Петля. Трупик птицы.
Остывшее дуло.
Ни дыма, ни гари,
ни дальней зарницы.
И на тротуаре
окурок дымится…

***

Но мгла, и игла, и слепящие молнии
вдруг вспыхнут на миг
в уставшем, в остывшем,
в глазах, где, казалось,
огня не осталось,
вдруг чёрной змеёй пошевелится ярость.
В клубке зашевелятся спицы.
И дёрнется труп, и подняться захочет.
А в клюве издохнувшей птицы –
Записка «до следующей ночи»

ИЗДЕВКА

….Миг мой шаток.
Буду краток:

Апогеем мезальянса
Семантических загадок
увертюры из фаянса
под гробами шоколадок.
Апогей метаморфозы —
плохо скрытые угрозы,
А эклиптикой шарад
пропоет псалом упадок…
Миг мой слад…
Но миг мой гадок.
Не исчерпан образ света
гноем нового завета
На заре цивилизаций
Не отыщете ответа.
На закат цивилизаций
медианой мастурбаций
ниспадает образ сна,
цвет коричневых акаций
Миг мой гибок.
Нет ошибок
В кутерьме тысячелетий
Стаей разноцветных рыбок
апокалипсис вас встретит
И потомками потомков
не родящихся теперь,
И ланцетом саблей тонких
ОТКРЫВАЮ ЭТУ ДВЕРЬ.
Открывая, умираю;
Завывая, заклинаю:
Подсчитайте эпилоги
Неподсчитанных потерь.

Открываю эту дверь,
В прошлое мертвецкой скуки,
Во младенчество науки
шлю привет. Читайте, суки:
Глохнут звуки.
Смерть авансом.
Миг мой краток, буду шаток.
Апогеем мезальянса
Семантических загадок…

Выбор

ВАМ СТРАШНО, КОГДА НАСТУПАЕТ РАССВЕТ?
И сны уходящие горстками пыли
На Вечный Вопрос вам приносят ответ.
ВАМ СТРАШНО, ЧТО ВЫ ТОТ ОТВЕТ ПОЗАБЫЛИ?
————————————
Вам страшно, когда наступает весна?,
И в душах людских разжигает пожары,
и будит от цепкого зимнего сна…
Вам страшно очнуться в клоаке кошмара?
————————————
ВАМ СТРАШНО, КОГДА ПТИЦЫ ПЕСНИ ПОЮТ?
/и воздух прозрачнее, и грезы чудеснее/
Вам тоже известно, что птицы не лгут.
ВАМ СТРАШНО УЗНАТЬ, О ЧЕМ ЭТИ ПЕСНИ?

Акценты

Я же в зеркале, в реке,
наяву, на волоске,
плоскостные планы ночи,
как колода карт в руке.
Обречённый взор Крылатых.
Чёрные кресты на хатах.
Зазеркальный запах гари
в белокаменных палатах.
Сострадание в ударе,
обещание во взгляде,
капли крови в молоке,
странный привкус мёда в яде.
(Как колода карт в руке)
Совмещение акцентов
снежных пиков гор с пучиной,
путать следствие с причиной,
жопу с пальцем, хер с сосиской,
улыбаться мерно, чинно,
думать, будто смысл близко…
В сонных бухтах
и туманных,
странных,
нереальных странах
отпускаю призрак свой
в шорох сумерек вечерних,
за несбыточной мечтой…

Зима

Капитолий, пиктограмма, веер, кузница, программа, дисбаланс и диссонанс, ода, пятистишье, станс, крючья, поворот, сосна, скучно, холодно, без сна, халцедон и сердолик, звон разбитых, абрис, лик, перекрёсток, колокольня, резок, жёсток, ствол и штольня, анфилады и альковы, шахта, лестница, оковы, клады, топи, пирамиды, взгляды, скарабей, акриды, полусвет и полутьма, образ, да и нет, зима…

Сумерки. Неровный глянец.
Снова полусвет. Багрянец.
Коридор зеркальных взлётов.
Перекрестье переплётов.
Струпья снега на дороге.
Ирреальные круги.
Долг сомнений. Дань тревоге.
Длань безверия. Враги.
Снова сумрак. Без разрядки.
Лай собак. Вой. Пьянки. Блядки.
Образ зверя на стене.
Каменный восторг во сне.

Язва радости, боль смеха, толпы, суета, прореха, заземлённый гнев, гитара, тьма прогресса, свет пожара, месса, пресса, переулки, звонким, злым, хрустальным, гулким, расцветающая плесень, воспаряющие ввысь, эпителий серых песен, вонь религий… Заебись!

Образ веры, запах серы, зонт, каверны и карьеры, солнце скверны, дождь инцестов, пули смысла, взгляд протестов, дверь таверны, окна мела, солнце соли онемело, мир кишок качнулся смело… речь… неумно… неумело…

Снова, снова бред эфира,
сонный свод слепого мира,
пейзажи зимней мути.
Ветер начался и стих.
Посторонним шумом крутит
ум
иероглиф. Акростих ( : )

Злой изнанкой поколений
Иррациональный путь
Микрокатастроф стремлений
Антисимвол сна: Взглянуть?
Виноватой суматохой
Ездит по сухим умам
Тонко. Тошно. Глухо. Плохо.
Ебаный надрывный гам
Режет уши, рушит души
Свистом ветра, вихрем, вьюгой
Умирающий свет душит
Миражи пустого юга
Роют, реют звери стужи
Антиплан седьмого круга
Капители смысла рушит…

…И к началу, и к истокам, выжатым из вьюги сокам, растекаться по предметам, припадать к подземным токам, возвращаться к сонным метам.

Звонких улиц биссектриса, строки в книге, руна Иса, вечность, запертая в миге, иероглифы возврата ( : )

Ветер, Сумрак и Зима.
Крепость убеждений взята.
В зеркалах отныне – Тьма.

Из ниоткуда

Из ниоткуда в никуда.
Застывший мир бесцветных пятен.
Ни тьма. Ни свет, ни “нет”, ни “да”,
несвеж, невнятен, непонятен.
***
Нигде в нигде, сквозняк миров,
на ставнях ночи тень без тени,
вкус ветра, сумрачная кровь
на иллюзорные ступени.
***
Из ниоткуда в никуда.
Вид звёзд, летящих сквозь пространство
и время. Горькая вода
источника непостоянства.
***
***
…Вот сказка о том, как герой без отваги,
что вдаль поскакал на хромом жеребце
нашёл три реки, не несущие влаги.
И был великаном зарублен в конце.
…И был обезглавлен ржавым мечом.
***
Священник внезапно стал палачом,
палач стал поэтом,
врагов убивал он разящим сонетом
душу их выпивал…
***
Но рассказ не об этом.
…Герой же развеян был в пустошах скуки,
брезгливо облапывал потные руки,
смеялся и пил, горевал налегке,
испытывал псевдопредсмертные муки…
Таким он пришёл к своей первой реке.
Потом были пепел, и копоть, и сажа,
И сны обо снах, суициды со стажем,
увядший цветок в обгорелой руке,
доспехи из крови с дымным плюмажем…
Он был во второй пересохшей реке.

кто-то

…В темпе ветренных безлюдий…

Жёлтые заплаты листьев на истёртой ткани лета,
измочаленные хлопья грязной ваты облаков.
Странный образ сон колышет:
Кто-то как-то умер где-то,
кто-то снова не расслышит
приглушённый звук шагов.

Мхом поросшие берёзы. Ветер тих. Спокойны реки.
Горделиво грезят скалы. Сонны сосны, провода.
Внутривенные морозы. Веки смежатся навеки.
Скал заносчивых оскалы шепелявят: «Навсегда»

Люди Тьмы выходят тихо на безлунные поляны,
обрывают нити света, кормя с рук глухую Ночь,
пляшут, шепчутся, смеются, на погостах пьют туманы.
Кто-то как-то умер где-то. Чья-то тень уходит прочь.


Люди Тьмы допели песни и восходом бредит небо.
Лес, погосты и поляны — всё спокойно до икоты.
Где бы зеркало найти, отыскать зацепку где бы,
чтоб узнать где это где-то, чтоб понять, кто этот кто-то.

Медь

Не желать и не жалеть.
Льётся речь, а в речи – медь.
Под апломбом причитаний
предназначено: гореть.
Сколько неучтённых граней
затерялось в поле взгляда,
неосознанных желаний…
И не где-нибудь, а рядом.
…А над морем кружит птица,
пробивая ткань тумана.
Тусклым фонарям не спится.
Мне не думается. Странно.

Не жалеть и не желать,
не уметь, не умирать.
Над гротеском сожалений
предназначено: летать.

Вдох. Полуразумный гений.
Вдох. Полубезумный разум.
Вдох. За сутолокой мнений.
Крик. Молчанье.
Раз за разом.

одиночество

Одиночество.
Грусти – зелёный свет.
… Зовут по имени-отчеству…
Поздно. Меня уже нет,

Я в книгах на дальней полке,
в глупых путях окольных,
и в той сумасшедше-наивной иголке,
что в палец втыкается,
надеется сделать мне больно.

Свод мира шатается…
Или мне просто стало плохо?
Почему же рука пугается
сухой ветки чертополоха?

Я в стихах недописанных.
Плохо ли?
В них так безмятежно молчится.
Почему же старухи охали,
когда над асфальтом летела
моя чернильная птица?

Почему-то в изгибах тела
мне так противно дышать…
Наверное, только звёзды и смерть
свой покой мне способны отдать…

/ Лишь смерть и звёзды.
Бессониц гнёзда
во тьме под веками.
Морями и реками… /

Палач

Ты будешь жертвой, а я – палачом,
тем, кто даст тебе пару уроков
молчанья о всём и бесед ни о чём,
мерцанья теней, наступления сроков.
Я догоню тебя. Ты будешь жить
так, как жила, если б не было поздно.
Я научу тебя, как полюбить
огонь
при помощи ночи морозной.
Я научу тебя как вычитать
смысл из снов, наслажденье из страха,
как, не боясь, поворачивать вспять,
как избежать неизбежного краха.
Я научу тебя как прибавлять
смысл к безумию, ненависть к смыслу,
как представлять, находить и терять,
смерти, охоте за собственной мыслью.
Я научу тебя как разделить
ночь на себя, совершенство и скалы,
как убивать, как рождаться, как жить,
как иметь много, довольствуясь малым.
Я научу тебя как умножать
чёрные мысли, предсмертные стоны,
как не любить, не жалеть, не желать,
как разрушать миражей бастионы…

Время придёт, и придётся платить
честью и совестью, собственной платой.
Долго идти. Побывать и побыть
немного убитой, немного распятой,
немного почувствовать ужас и боль,
слегка осознать, что надежда – фантом,
смириться, принять эту чёрную роль…

Потом – осознать, что всё было лишь сном.

Проснуться.
Одеться.
К окну подойти.
Зажмурив глаза, досчитать до 10-ти.
Взглянуть. Отшатнуться от хлынувшей темени.
Упасть. Закричать. Понять, что нет времени.
Подняться. Открыть. Залезть.
И шагнуть.
Лететь.
Вниз.
Найдя.
Свой единственный путь.

пепел

В перебитых крыльях птицы
и в сиянье, что ослепло,
в дальних отблесках зарницы,
«НЕТ» — звучит дыханьем пепла.
***
Кто-то бешено спокоен.
Кто-то спит. Или убит.
Кто-то жрец, а кто-то воин…
Тьма ли, свет ли победит?
Свет?
Нет!
…И злодей возвышен будет,
будет негодяй спасён
среди рушащихся судеб…
Бред? Безумие и сон?
Бред?!
Нет!
Кто-то в чём-то будет лучшим,
и кого-то превзойдёт,
и как дар умам заблудшим,
он ответ преподнесёт…
Ответ?
Нет!
***
В ветре, в высушенных реках,
в мире, что вдруг стал тюрьмой,
в навсегда смежённых веках,
«ДА»— как песня Тьмы самой.
***
Снова брат пойдёт на брата,
будет виться вороньё,
крепость снова будет взята,
и вражда- возьмёт своё…
Вражда?
Да!
Кто-то бормотал молитвы,
кто-то снова не поверил,
кто-то с радостью ждал битвы…
И беда стучится в двери.
Беда?
Да!
Кто-то знал моменты Силы,
в небесах паря как птица…
Всё то светлое, что было-
никогда не повторится.
Никогда?!
Да!!!
***
…Кто-то у Фортуны в чести,
а кого-то Рок калечит…
«Да» и»Нет» сливая вместе,
Вечность снова карты мечет.
С болью, в страха паутине
всё живёт.
Всё умирает.
И, на выжженой равнине,
лёгким шёпотом — «КТО ЗНАЕТ»…

Проще

Проще ждать, когда нечего ждать,
Проще верить, когда уже поздно,
Лучше иметь, куда опоздать,
когда ночь — навсегда и небо беззвёздно.
Снег вметается в душу и воет навзрыд
у последних застав перед пустошью мрака.
Путь наверх – запечатан, путь под землю – закрыт.
Где-то воет уступчивой смерти собака.

Где-то есть океаны бушующей силы
и ветвящихся молний слепящая сеть…
Но отсюда,
с равнин безнадёжности стылой
не уйти, не сбежать, не понять, не успеть…

Лучше быть, когда нечем уж быть
в пустоте, в беспредельности вьюжной.
Лучше иметь, чего позабыть.
Лучше помнить то, что не нужно…

смыслограмма

Это стихотворение было написано в довольно безумном шрифте, воспроизвести который в HTML не так-то просто, поэтому увы… — примечание вебламера.

КОРЧИ ЛЖИВЫХ ОБОБЩЕНИЙ / СОТРЯСАЮТ НОЛЬ СОЗНАНИЙ
ПРИ РОЖДЕНИИ ИЛЛЮЗИЙ / ЛОГИКИ УВЕЩЕВАНИЙ
ПРОБУЖДАЮТ АНТИГЕНИЙ / ТРОПЫ СНА УВОДЯТ В ТЕНИ
ВНОВЬ ПРИОТКРЫВАЮТ ШЛЮЗЫ / БРЕДА ПРЕОВЕЩЕСТВЛЕНИЙ

совет
Твой бог
бьётся в пламени адовом,
судьба под ногами
мышью кружится.
Пока ты
отраженье разглядывал,
душа
под ноги стекала лужицей.
Дождь размыл остов мироздания,
твоё бытиё
тебя исковеркало.
Рушится, рушится
мира здание.
Пока не поздно, —
разбей зеркало!

Твоё государство —
Кровососущий клещ,
твой дом как гроб,
жена — уродина.
Уместна здесь будет
одна лишь вешь:
Пока не поздно, —
продай родину!

Те, кто тебя родили,
тихо смеются ночами,
твоей души
палачи-расхитители,
тебя доведут
упрёками-мелочами.
Пока не поздно, —
убей родителей!

Твой бог
бьётся в пламени адовом,
судьба под ногами
мышью кружится.
Пока ты
отраженье разглядывал,
душа
под ноги стекала лужицей.
Дождь размыл остов мироздания,
твоё бытиё
тебя исковеркало.
Рушится, рушится
мира здание.
Пока не поздно, —
разбей зеркало
Так было…

Так было издревле и вновь
и ненависть цвела в сердцах
и впитывалась злоба в кровь
мы забывали об отцах
и матерях и шли на бой
но выиграв или проиграв
мы превращались в звук пустой
и забывали кто был прав
кто виноват а годы шли
но зла прекрасные цветы
по-прежнему в сердцах цвели
в бессчётных масках пустоты
терялись находились вновь
и окунались в море битв
и впитывалась злоба в кровь
и нет ни песен ни молитв
лишь звуки бряцанья мечей
и смелость нам принадлежит
а ужас – ужас он ничей

А за туманами лежит
страна безвыходных ночей,
где звуки равносильны дню,
где нет ни мести ни мечты.
Но я в душе их сохраню,
когда, уйдя, сожгу мосты.

Третья сигнальная система

Третья сигнальная система.

Цвет ветра, свет гари, тревожности,
новорождённая тема,
оттенки слепой непреложности.

Вспухший оргазм рецепторных соцветий,
спелые органы тысячелетий,
огромной ошибки беззлобная жуть,
сломанный звук, безнадёжная суть,
стадный порок, роковое говно,
сорванный срок и моё «всё-равно»,
билет в никуда и подкрылки ракеты,
святая вода и фальшивые меты.

Бессистемный расчет и безвольная тяга,
бесполезная тень, молодая отвага,
безобразные вставки немых откровений,
образ без ничего, размышленья о лени.

Феерический страх, горделивый позор,
тишина обо всём, ни о чём разговор,
сметы лета в тоске, след стопы на песке,
неотточенный взгляд, мимолётная ложь,
два-три шага назад и моё «ну и что ж»

Цвет ветра, свет гари,
шум моря в пожаре,
поникшие плечи,
бессилье в ударе,
тоскливые речи,
минорные ноты,
сухие коросты,
слова, идиоты…
всё призрачно-просто.

Кошмарные будни, ужасные вёсны,
косые мозги и кривые рассветы,
и зеркала… но всё призрачно-просто, —
и брызги тоски на мутной поверхности света.

И очередь мёртвых стоит за плечами,
в иссохшем мозгу ждёт утра паранойя,
и угольный нимб, появляясь ночами,
ко дню превращается в маску из гноя.

Улыбка

Обрывки убогого знания
сшиваю я нитью железной,
раздвигаю шторы сознания –
за ними таится – Бездна.

Над своей былой улыбкой
провожу я ритуалы,
получая то, что зыбкой
тенью – разрушает залы.

В Бездне вскипают вселенные
за тонкой гранью ума.
А в центре зияет нетленная,
бурлящая, вечная – Тьма.

Разрушает своды, стены,
по карнизам льёт багрянец,
в клочьях ядовитой пены –
длит свой танец.

Во Тьме

Гест

Добавить комментарий